СТРАТЕГ ИНФОРМ
    Аудит, консалтинг и бухгалтерские услуги
Лицензия на осуществление аудиторской деятельности
в области общего аудита
№ 009302 от 07.12.2001 г.
Аудиторские
проверки          
Бухучет и
консалтинг       
Юридические
услуги                
Бизнес-
планирование      
Анализ, оценка
экспертиза             
О компании
телефоны, реквизиты
    

Принципиальные вопросы возмещения убытков в виде упущенной выгоды: общие положения, методика расчета.



           Несмотря на активное развитие нормотворческих и правоприменительных процессов в сфере рыночной экономики, необходимо отметить, что без достаточного внимания юридической науки и практики остался один очень важный вопрос, который становится все более актуальным. Речь идет о возможности взыскания и методике расчета размера убытков в виде упущенной выгоды (неполученных доходов) при нарушении условий договора или совершении хозяйствующими субъектами или государственными органами каких-либо неправомерных действий, причинивших ущерб.
           Становление частного сектора экономики повлекло за собой увеличение числа исков о возмещении данного вида убытков, что однозначно свидетельствует: решение данного вопроса является важной предпосылкой укрепления позиций отечественного предпринимательства в формирующейся системе хозяйствования.
           Из комплекса всех аспектов этой многогранной проблемы рассмотрим только три, касающиеся общих положений этого гражданско-правового института, процессуальных сторон и методик расчета размера упущенной выгоды.
           Согласно п. 2 ст. 6 Основ гражданского законодательства в состав убытков входят расходы, понесенные потерпевшим, утрата или повреждение его имущества, а также неполученные доходы, которые он мог бы получить при обычных условиях оборота.
           Таким образом, к упущенной выгоде (неполученным доходам) можно отнести все доходы, которые получила бы потерпевшая сторона, если бы обязательство было исполнено или причинитель вреда не совершил бы противоправной акции в отношении потерпевшего.
           Взыскание наряду с реальным ущербом и убытков в виде упущенной выгоды есть реализация базового принципа гражданского права - полного возмещения убытков, что является необходимым условием функционирования любой экономической системы.
           О важности указанного вида убытков именно сейчас говорит и тот факт, что законодатель в ряде актов специально выделил его в нормах, предусматривающих ту или иную имущественную ответственность за правонарушение: в частности, п. 2 ст. 32 Закона РСФСР "О собственности в РСФСР", п. 2 ст. 20 Закона РСФСР "О предприятиях и предпринимательской деятельности", ст. 16 Закона РФ "Об основах налоговой системы в Российской Федерации", ст. 13 Закона РСФСР "О государственной налоговой службе РСФСР", п. 1 ст. 87 Закона РСФСР "Об охране окружающей природной среды", п. 2 ст. 30 Закона РФ "О товарных биржах и биржевой торговле", ст. 14 Закона РСФСР "Об инвестиционной деятельности в РСФСР" и др.
           Положительный ущерб от правонарушения, характеризующийся уменьшением наличного имущества потерпевшего (произведенные расходы, уничтожение и повреждение имущества), отличается от упущенной выгоды тем, что в последнем случае наличное имущество не увеличилось, хотя и могло бы увеличиться, если бы не правонарушение.

           Существенной чертой данной формы убытков является также и то, что доходы, о которых идет речь, фактически не получены кредитором, но они могли бы быть получены им от нормальной эксплуатации (использования) имущества, на законном основании и в пределах определенного верхнего "потолка" - обычных условий гражданского оборота, если бы ответчик надлежащим образом исполнил лежащую на нем обязанность.
           Другой характерной чертой упущенной выгоды можно назвать и то, что возможность ее взыскания зависит от специфики конкретных правоотношений, а именно: она возникает только в условиях коммерческого использования имущества и в отношениях некоммерческих, например при безвозмездной передаче имущества в пользование, возмещение убытков вероятно только в рамках положительного ущерба.
           Возмещение упущенной выгоды предусмотрено и законодательством зарубежных стран с развитой рыночной экономикой (ст. 1149 Французского гражданского кодекса, параграф 252 Германского гражданского уложения, п. 2 ст. 2-708 Единообразного торгового кодекса США).
           Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы и только нарушение обязательств ответчиком (или ненадлежащее исполнение своих полномочий государственным органом) стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль от реализации товаров (работ, услуг).
           Однако получить прибыль из выручки от реализации товаров (работ, услуг) можно лишь после изготовления и (или) продажи их потребителю, а потому истец наряду с вышеуказанным должен доказать, что мог реализовать товар или услуги и получить тем самым обусловленную прибыль и что для этого были реальные возможности.
           По мнению профессора Л. Шора, данное обстоятельство реализуется через доказывание таких фактов, как наличие у кредитора мощностей, обеспечивающих соответствующую производственную и коммерческую деятельность, всех необходимых предпосылок для производства продукции (выполнения работ, оказания услуг) - возможность получения сырья, обладание трудовыми ресурсами, ибо при отсутствии хотя бы одного из перечисленных условий нарушение обязательств должником будет лишь совпадать по времени с уменьшением объемов реализации кредитора, но не являться действительной причиной неполучения им прибыли.
           Однако доказывание перечисленных факторов привело бы арбитражный процесс к исследованию производственных и технологических особенностей производства истца, а не обстоятельств дела, тем более что в условиях рисковой рыночной экономики исходные условия не всегда являются определяющими при получении или неполучении прибыли. И не случайно арбитражная практика пошла по иному пути: определяются реальные возможности действительной реализации продукции (работ, услуг) через проверку наличия или отсутствия соответствующих договорных отношений с заказчиками и потребителями истца или реальной возможности их установления.
           Традиционные взгляды цивилистической науки и сложившаяся арбитражная практика основываются на том, что при определении конкретного размера упущенной выгоды следует исходить из реальных условий коммерческого оборота, не вдаваясь в область предположений о вероятных прибылях.
           При доказывании размеров неполученной прибыли не принимаются во внимание предположительные расчеты истца, а также любые формы в сослагательном наклонении (если бы.., то я бы...). Арбитражные суды требуют в этом случае представить письменные доказательства возможности получения прибыли: договоры, заключенные с контрагентами истца; гарантийные письма от них с предложением заключить соответствующий договор или положительные ответы контрагентов на предложения истца о заключении договора; предварительные договоры, протоколы о намерениях и т.д.
           Однако представляется, что данный подход был относительно оправдан в условиях планово-административной экономики, когда содержание категории прибыли как таковой в силу идеологических причин было вообще трансформировано (в соответствии с Инструктивными указаниями Госарбитража СССР от 23 сентября 1974 года No. И-1-33 возмещение кредитору неполученных доходов ограничивалось размерами так называемой плановой прибыли).
           Между тем в условиях рынка, когда результаты деятельности хозяйствующих субъектов и возможность получения ими прибыли заведомо поставлены в зависимость от вероятностных и случайных обстоятельств (конъюнктура спроса и предложения, активность конкурентов и т.д.), подобный подход вызывает сомнения и должен подлежать пересмотру.
           Думается, что ситуация, когда с экономической точки зрения предприниматель теряет возможность получения прибыли в результате неправомерных действий контрагента, но юридически упущенной выгодой эти убытки не считаются, является ненормальной.
           Более того, с учетом гиперинфляционных процессов в стране спорной представляется позиция, в соответствии с которой с нарушителя по денежному обязательству вместо убытков взыскивается денежная сумма, определенная в процентном отношении к величине несвоевременно погашенного долга (в соответствии с п. 3 ст. 66 Основ гражданского законодательства это пять процентов годовых, в то время как учетная банковская ставка Центрального банка РФ на 15 ноября 1993 года составляет 210 (!) процентов годовых).
           Можно предположить, что нынешний массовый характер несвоевременных платежей во многом обусловлен именно тем, что недобросовестным предпринимателям выгоднее заплатить предусмотренную законом неустойку и получить большие доходы от оборота несвоевременно уплаченных денежных средств, тем более, что законодатель не предусмотрел в данной ситуации никаких мер защиты для пострадавшей стороны.
           На мой взгляд, огромные потери предпринимателей от инфляционных процессов и вынудили Высший арбитражный суд попытаться разрешить данный вопрос в Информационном письме от 10 сентября 1993 года No. С-13/ОП-276. Согласно письму действующее законодательство не предусматривает обязанности должника возмещать кредитору убытки, вызванные инфляцией, но не связанные с невыполнением обязательств по договору. Но в то же время при исчислении фактического размера убытков следует учитывать цены и тарифы, действующие в условиях инфляции. Представляется, что данная "корректная" формулировка отнюдь не убавляет количество спорных моментов как для судей, так и для юрисконсультов и не дает каких-либо широких возможностей для практического применения положений указанного документа.

           Другая проблема, которая тесно связана с вышеназванной, заключается в самой методике расчета размера упущенной выгоды. По общему правилу размер упущенной выгоды равен величине, на которую могло бы увеличиться, но не увеличилось имущество потерпевшего. Более того, размер упущенной выгоды определяется исходя из характера нарушения договорного обязательства, а не из содержания самого обязательства. Иными словами, необходимо выяснить, каково было бы положение потерпевшей стороны, если бы она и ее контрагент надлежащим образом исполнили договор. Требуется также определить ту денежную сумму, получение которой поставило бы потерпевшего в такую финансовую ситуацию, как если бы договор был исполнен.
           То обстоятельство, что стороны в договоре могут самостоятельно предусмотреть размер убытков, которые виновная сторона будет обязана возместить другой стороне в случае нарушения договорных обязательств, не является абсолютным аргументом, так как применение этой меры ограничено низким уровнем правовой грамотности современных предпринимателей, а также соображениями некорректности ситуации, когда стороны на этапе заключения коммерческого договора вынуждены "уже" согласовывать условия его невыполнения. Кроме того, данный порядок вообще неприменим в отношении причинения убытков в результате неправомерных действий государственных органов.
           В соответствии с Временной методикой определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушениями хозяйственных договоров (одобрена Государственной комиссией Совета Министров СССР по экономической реформе 21 декабря 1990 года) неполученная прибыль может возникать при следующих последствиях нарушения договорных обязательств: уменьшение объема производства и реализации продукции (работ, услуг); брак в результате использования в производстве некачественных сырья и комплектующих; изменение ассортимента изготовляемой продукции и т.д.
           В частности, при уменьшении объема производства или реализации продукции (работ, услуг) неполученная прибыль определяется как разница между ценой и плановой себестоимостью единицы продукции (работ, услуг), умноженная на количество не произведенной или не реализованной по вине контрагента продукции (работ, услуг).
           В любом случае из убытков должны исключаться все суммы, которые истец сберег или, точнее, не израсходовал вследствие того, что другая сторона нарушала свои обязательства. Однако основная проблема применения данных методик заключается опять же в необходимости доказывания каждого элемента убытков. В данном случае особое значение имеет доказывание причинно-следственных связей между нарушением обязательства и возникшими убытками в виде неполученной прибыли.
           Арбитражные суды следуют строгой позиции об обязательном доказывании прямой связи между правонарушением и убытками в виде упущенной выгоды, в то время как нередко убыточные последствия тех или иных действий проявляются через длительный промежуток времени, что существенно затрудняет установление причинной связи между вредоносным действием и его результатами.
           Данное обстоятельство бывает достаточно трудно доказать, поскольку связь между неисполнением обязательства контрагентом и размером упущенной выгоды неочевидна в силу непредсказуемости самого рыночного оборота как такового. Более того, сложность очень часто возникает именно при определении конкретной суммы упущенной выгоды.
           В частности, не принимаются умозрительные расчеты потерпевших сторон. Например, фирма заключила с предприятием договор с целью получения валюты на приобретение семи установок для производства кирпича. Срыв обязательства ответчиком привел к тому, что фирма приобрела и ввела в строй лишь одну из семи установок. Прибыль от введения одной установки истец умножил на шесть и полученную сумму решил взыскать с предприятия. Однако суд в иске отказал, мотивируя это тем, что у фирмы не существовало договора на введение в эксплуатацию шести установок.
           Представляется, что данная позиция необоснованна, так как заключение договоров на ввод в эксплуатацию этих установок предполагалось. Предположение же, что данные установки после их приобретения могли быть и не установлены, несостоятельно, поскольку противоречит всей логике коммерческого оборота.
           Можно было бы предложить еще одну методику расчета неполученной прибыли, определяемого как разница между уровнем рентабельности предприятия, существовавшим до нарушения обязательства должником, и фактическим уровнем рентабельности предприятия, возникшим после этого нарушения, умноженная на размер прибыли предприятия, приходящийся на один процент рентабельности. Данная методика была бы наиболее приемлема для малых предприятий, в отношении которых нарушение обязательств контрагентом нередко приводит к остановке всей деятельности фирмы.
           Однако с экономической точки зрения более предпочтительным был бы вариант расчета размера упущенной выгоды через норму прибыли на вложенный капитал. Данная методика основана на том, что для своей производственно-коммерческой деятельности предприятие использует основные и оборотные средства и деление размера прибыли на сумму последних и дает необходимый показатель. Сравнение нормы прибыли на вложенный капитал до правонарушения с нормой прибыли после правонарушения, а также расчет соответствующих стоимостных показателей могут дать примерную цифру размера упущенной выгоды.
           В последнее время часто приходится слышать о расчете размера упущенной выгоды исходя из учетной ставки Центрального банка. В этом случае потерпевшая сторона обосновывает свое требование в основном тем, что если бы отыскиваемые средства были положены ею на депозит в коммерческом банке, был бы получен определенный доход, который и объявляется упущенной выгодой. Данный подход не находит поддержки в арбитражных судах, так как суды в этом случае начинают устанавливать действительное намерение истца на заключение депозитного договора. Однако в данной ситуации игнорировать рыночную цену денежных ресурсов, а в соответствии с этим и данный способ расчета размера упущенной выгоды представляется не совсем оправданным .
           Что касается применения нормы ст. 113 Основ гражданского законодательства для расчета размера упущенной выгоды исходя из средней ставки банковского процента, то сложившиеся традиционные взгляды на природу и условия неосновательного обогащения и отсутствие правоприменительной практики в настоящее время не дают однозначного ответа на поставленный вопрос.
           В этой связи можно было бы предложить законодателю предусмотреть в новом гражданском законодательстве норму, в соответствии с которой с нарушителя по денежному обязательству вместо убытков взыскивается денежная сумма, определенная в процентном отношении (к величине несвоевременно погашенного долга), равном среднему банковскому проценту, действовавшему в месте нахождения истца. Эту норму специального характера целесообразно было бы распространить только на отношения с участием предпринимателей. Данное положение в отношении возмещения убытков в виде неполученной прибыли в результате неправомерных действий государственных органов, в частности налоговых инспекций, можно было бы сделать обязательным, что, кстати, уже и предлагается в концепции новой налоговой реформы Уральской ассоциацией "Налоги России".

           Кроме того, учитывая сам вероятностный характер получения прибыли в предпринимательской деятельности, являющейся рисковой по самой своей природе, можно было бы закрепить в законодательстве положение, в соответствии с которым размер упущенной выгоды определялся бы судом предположительно на основе всех конкретных обстоятельств дела, с применением расчетов по нескольким методикам, содержащим незначительно отличающиеся показатели.
           Аргументом в пользу данного положения может служить и использование принципов расчетов размера упущенной выгоды в гражданском праве США, согласно которым объем и сумма таких убытков могут быть предметом разумного предположения, трудности установления размера убытков не являются препятствием к его возмещению, а математическая точность в установлении конкретной суммы ущерба не требуется.



    вернуться на предыдущую страницу

    вернуться на главную страницу


НОВОСТИ

СТАТЬИ

ССЫЛКИ

Новый план счетов

Документы

ГНИ
г.Москвы

Вопрос-
Ответ

Меньше
налогов?

Безопасный
бизнес

Есть идеи?

ЮМОР

Афоризмы

Поиск
деловых
партнеров

Для
посредников

Семинары
и курсы

На главную
страницу


E-MAIL



Rambler's Top100 Rambler's Top100 SUPERTOP